Вот только кровь эта льется лишь в сознании стреляющих.

Министр обороны восседал особняком в первом ряду. Комната была уставлена легкими стульями из дюралевых трубок и пластика. Визит, вследствие секретности оного, был абсолютно неофициальным (его вроде бы и не было, и никого из присутствующих здесь вроде бы не было: если верить пресс-центру министерства, все они благополучно пребывали кто в столице, кто на отдыхе), но субординация, понятно, действовала и сейчас. Так что свита теснилась за спиной министра, поглядывая на его седой киногеничный затылок. Затылок выражал крайнюю заинтересованность. Впрочем, все это действительно было дьявольски интересно, несмотря на обилие специальных терминов, без которых, как видно, яйцеголовые органически не способны обходиться.

- Иллюзия присутствия, иллюзия реальности полная, - говорил профессор с гордостью человека, знающего, что продает высококачественный товар. - Как могли в этом убедиться те из присутствующих, кто пожелал. Причем, подчеркиваю, боевой вылет, длящийся обычно два-три часа, и другие... акции с применением оружия тренируемый переживает за пять-десять секунд.

- А он не потребует потом оплатить ему два летных часа? - спросил кто-то из генералов.

Все вежливо похихикали. Профессор развел руками и поиграл мускулами лица в знак того, что оценил шутку:

- Господину министру решать.

Министр скорбно вздохнул с кокетливой удрученностью человека, которому приходится решать все. Потом сказал:

- Я восхищен, но... Прошу понять меня правильно. Конечно, ваш фантомотренажер прекрасное изобретение, но, как показывает пример некоторых уголков земного шара... э-э, Азия, Карибский бассейн - наши солдаты и без того оказывались на высоте. Существует ли надобность в дополнительном, э-э, допинге?

Сидевший сзади бригадный генерал непроизвольно засопел. Со словом "допинг" у него были связаны стойкие нехорошие воспоминания.